December 29th, 2019

На бутылке враскорячку

Анатолий Степанов из Народного собора не только сам успешно сидит на бутылке, но и написал инструкцию для патриотов с особыми акробатическими способностями.

Как объединение патриотов может стать реальной силой?

Размышления по итогам конференции «Народного Собора»


Почему нам не удавалось и не удаётся объединить патриотов? Говорят, что всему виной 1) действия провокаторов, засылаемых в нашу среду и 2) давление власти и провластных партий, которые сами хотят выглядеть в глазах электората патриотами. Наверное, эти причины стоит принимать во внимание, но главные причины надо искать внутри себя, внутри патриотического движения.

И тут я вижу две главные причины.

[Не все еще умеют конструктивно сидеть на бутылке]

Первая. Патриоты не могут выработать здравого отношения к власти, из-за чего власть смотрит на нас с подозрением. Вот и на конференции «Народного Собора» в некоторых выступлениях опять звучала замшелая идея создания пресловутой «третьей силы». Мол, либералы готовят реванш, мы должны с ними бороться, но и от власти нужно дистанцироваться, нужно самим «оседлать протестное движение», а потом и «перехватить власть». Люди, которые проталкивают идею «третьей силы», отрицают, по сути, логику политической борьбы. Ведь при обострении ситуации действуют только две силы, третий всегда лишний, третий всегда путается под ногами и, в итоге, переходит на позицию одной из сторон. И мы наблюдали недавно примеры, когда вроде наши естественные союзники (русские националисты, выступавшие с позиций защиты русского народа) на Болотной стояли рядом с откровенными агентами Запада.

Мы видим, что сейчас против российской власти борется Запад. И, дистанцируясь от власти в этих условиях, мы рискуем вольно или невольно оказаться союзниками Запада и его агентов в сфере политики - либералов.

Конечно, во власти есть активное и влиятельное либеральное лобби, которое враждебно всем тем идеям и ценностям, которые защищаем мы, патриоты. Но во власти есть и союзные нам силы. А главное нам нельзя нападать на саму Верховную власть. Напротив, нам нужно её укреплять, усиливать, одушевлять и побуждать к переходу на национальные рельсы.

Словом, иного принципа отношения к власти как «Царь хороший, бояре плохие», я не вижу. Мне возражают, что царь сам и назначает этих бояр, хотя мы, мол, постоянно царю говорим, от царя требуем, чтобы он прогнал либеральных бояр и сделал ставку на других бояр - патриотов и силовиков. А он, мол, нас не слушает, игнорирует наши требования, значит, и царь заодно с либеральными боярами.

Нам надо понимать, что Глава государства вынужден лавировать между разными властными группировками, и не всегда действует так, как сам бы хотел. Кстати, тогдашние патриоты, монархисты-черносотенцы, постоянно требовали от Государя принятия жёстких мер, на которые он не в состоянии был пойти. В итоге, некоторые из неразумных монархистов ушли в оппозицию власти и даже приняли участие в свержении Царя (напр. Шульгин), чем навсегда запятнали свою репутацию.

Это нам, патриотам, нужно ясно понимать и не требовать от Главы государства решений, которые он принять не может. Более того, не осуждать его за уступки, на которые ему приходится идти, особенно в условиях кризиса.

Мы должны стоять на позиции конструктивной критики власти. Это значит, что мы можем и даже должны критиковать действия министров, чиновников и парламентариев, которые, на наш взгляд, действуют во вред России, но никогда не должны критиковать Верховную власть (или, по крайней мере, критиковать в максимально мягкой форме, говоря о каком-то ошибочном решении). Кстати, своей критикой действий нерадивых и идеологически прозападно ангажированных чиновников и парламентариев мы помогаем Верховной власти. Путь конструктивной критики власти невероятно труден, но это - единственно возможный путь.

[Многие патриоты не могут принять право-левацкий уклон и четко колебаться вместе с линией партии]

Вторая причина. Патриоты всё время пытаются объединить лидеров, но не идеи. В итоге всё время попадают в закономерный тупик, поскольку каждый лидер стремится к удовлетворению своих амбиций, которые удовлетворить не представляется возможным.

И вот тут нам надо присмотреться к опыту единственного успешного (хотя и кратковременного) патриотического проекта - избирательного блока «Родина» образца 2003 года. Кому принадлежала идея именно такой конструкции блока, сказать трудно. Одни говорят - кремлёвским политтехнологам, прежде всего, Владиславу Суркову. Другие говорят, что Сурков тут не причём, а всё шло естественным путём. Но это, собственно, и не важно.

А важно, что проект «Родина» был построен по принципу соединения трёх реально существующих изводов современного отечественного патриотизма.

Во-первых, это русский национализм, ставящий во главу угла защиту интересов русского народа. В «Родине» его олицетворял Дмитрий Рогозин, который говорил в основном о защите русских в Прибалтике. Сегодня эта тема не исчезла, хотя куда более острыми стали темы Донбасса, защиты русских в самой России, а главное - защиты русских идеалов и ценностей.

Во-вторых, это левый патриотизм с акцентом на идею социальной справедливости. Его олицетворял в 2003 году Сергей Глазьев, который активно отстаивал идею налога на недра. Сегодня эта идея стала ещё более актуальной, поскольку социальное расслоение только усилилось, а олигархи ведут себя зачастую как «хозяева жизни». Более того, чиновники и даже некоторые силовики стали воспринимать свою должность как источник «кормления», и это становится сегодня самым главным вызовом для Верховной власти.

В-третьих, это православный патриотизм с акцентом на защиту интересов Русской Православной Церкви и духовных скреп общества, над чем так любит потешаться «креативный класс». В «Родине» этот извод русского патриотизма олицетворял Сергей Бабурин вкупе с Натальей Нарочницкой и Александром Крутовым.

По большому счёту, эти изводы русского патриотизма не противоречат друг другу. Если только их правильно понимать. И если удастся отсечь крайности. Какие это крайности?

В русском национализме нужно отсечь акцент на этнический характер национализма, на попытку превратить русский национализм во что-то похожее на европейские версии национализма, в основе которых лежит тезис о национальной исключительности того или иного народа. В условиях России такой русский национализм приведёт только к вражде с нерусскими народами, к разрушению страны, о чём мне доводилось писать еще в 2011 году в статье «Русский национализм - могильщик России». Настоящий русский национализм должен носить имперский характер, т.е. ориентироваться не на защиту русских, только потому что они русские по крови, а на защиту интересов русских как государствообразующего народа. Защиту и продвижение русского языка, распространение русской культуры, русского образа жизни, русских идеалов, т.е. всего того, что и позволило русскому народу создать великое государство, объединив вокруг себя многое множество народов и народностей.

В левом патриотизме нужно отсечь защиту «завоеваний Октября», защиту той банды интернационалистов, которые, воспользовавшись хаосом, возникшим после свержения генералами и либеральными сановниками Императора, безжалостно уничтожили Россию, тех творцов катаклизмов, которые уничтожали всё русское. Левый патриотизм для нас - это, прежде всего, сталинизм (Сталин как раз и расправился с этой «ленинской гвардией» путём репрессий), государственничество, социальная справедливость и социальная защита, служение интересам государства всех и каждого. Мы едины с левыми патриотами и в защите завоеваний Великой Отечественной войны, в противостоянии попыткам демонизировать Великую Победу, фальсифицировать историю советской эпохи.

В православном патриотизме нужно отсечь антисоветизм и необелогвардейщину, попытки реабилитировать не только предателя Власова, но генерала Краснова, воевавшего против своего народа в года Великой Отечественной.

Если удастся отсечь крайности, то объединение патриотов вполне может состояться. И это объединение вполне может оказаться успешным политическим проектом.

Полагаю, что именно в такой конструкции может быть успешным политическое объединение патриотов. А необходимость в нём в условиях кризиса политической системы и предстоящего трансфера власти крайне актуальна.

Состояться такое объединение может, разумеется, только в условиях позитивного отношения к проекту со стороны Администрации Президента. Это просто очевидно. И само по себе неплохо, поскольку свидетельствует о сохраняющейся силе и влиянии государства. Без государства у нас в России пока невозможна реальная политика. И это хорошо, потому что в противном случае у нас была бы возможна политика при участии денежных мешков, зарубежных центров силы или теневых (криминальных) сил. Как было в лихие 90-е...



«Русская народная линия»

anonimouslodge
  • vspvsp

Новинки патриотического кино: "Союз Спасения"

Великолепен оказался актёрский ансамбль. Причём главной удачей было попадание исторического персонажа в уже устоявшееся амплуа актёра. Играющий циничных, жёстких полугопников Павел Прилучный отлично попадает в образ Пестеля, казнокрада, снискавшего, при всех своих талантах, репутацию бесчестного человека. Антон Шагин снова совершенно органичен в качестве поэта Рылеева, но за этим образом просвечивает ещё и его Верховенский из «Бесов». Это ведь Рылеев предлагал в случае неудачи восстания поджечь Петербург. Максим Матвеев в роли князя Трубецкого снова играет скользкого мажора – Фреда/Ставрогина. Бесподобен Иван Колесников в роли Николая I – и снова, как и в «Крыльях Империи», ему удаётся, пусть и не идеально, передать аристократизм своего героя.

Образ Николая I, человека долга, решительного и справедливого монарха, – одна из удач фильма, это отмечают, кажется, абсолютно все рецензенты. Так одного из славнейших русских императоров, несправедливо оболганного «прогрессивной общественностью», ещё никто не показывал. Хотя до идеально точного попадания всё равно далеко: в рамках заданного актёру сценария его Николай слишком высокомерен, заботится исключительно о том, чтобы показать свою силу, без которой нельзя удержать государство. Реальный Николай Павлович был человеком глубочайшей веры и смирения.

За весь день 14 декабря никто так и не решился поднять на царя руку. Николая хранила чудесная сила, призвавшая его на великое дело переустройства России из империи, тяготеющей к космополитизму, в империю национальную русскую, основанную на принципах православия, самодержавия и народности. В полной мере передать это «чудо 14 декабря», случившееся с Николаем I, в фильме так и не удалось – он предстаёт так, как обычно рисуется в сознании наших либералов «крепкий государственник», решительный и безжалостный диктатор, правящий железным кулаком, как только и можно править «в этой стране».
Collapse )